«МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -5

«Модель № 2» сразу же вызвала волну протестов и бурную дискуссию, продолжающуюся и поныне. Футурологи разделились на два враждующих лагеря: «экологические пессимисты» неомальтузианского толка, к которым причисляли Форрестера и Медоуза, и «технологические оптимисты» вроде Г. Кана с его новой книгой «Следующие 200 лет» (1976), продолжавшие верить, что научно-технический прогресс поможет человечеству успешно справиться с глобальными проблемами. В основном все более преобладало первое течение, но Форрестера и Медоуза обвиняли в порочности глобального подхода, не учитывающего существенных различий между отдельными регионами мира, в ошибочности программ, заложенных в ЭВМ (они опирались на тенденции 60-х годов, которые в 70-х годах начали серьезно меняться), и в односторонне-поисковом подходе за счет недостаточности нормативного.

Главное же, быстро обнаружилось, что «нулевой рост» представлял собой абсолютно нереальную рекомендацию, тем более что всякая попытка торможения роста производства неизбежно обернулась бы при существующих условиях полнейшей катастрофой для развивающихся стран, как бы «законсервировав» отсталость и нищету обширных регионов мира.

Второй доклад Римскому клубу — книга «Человечество на поворотном пункте» М. Месаровича и Э. Пестеля (1974)— содержал попытку преодолеть названные недочеты и предложить более реальную «модель мира». С этой целью авторы разделили мир на 10 регионов (5 развитых и 5 развивающихся), намного усложнили инструментарий моделирования, модернизировав его применительно к особенностям начала 70-х годов, и усилили нормативный подход. В результате оказалось, что катастрофа грозит прежде всего развивающимся регионам, и на первый план выдвинулась проблема сокращения растущего разрыва в развитии первой и второй группы регионов, что в свою очередь требует решения продовольственной и энергетической проблемы. Это логически привело к необходимости пересмотра международного экономического порядка, основанного на эксплуатации экономически развитыми капиталистическими странами менее развитых стран. Третий доклад Римскому клубу, подготовленный в 1976 г. группой ученых под руководством Я. Тинбергена, так и назывался «Пересмотр международного порядка».

Во втором и третьем докладах на смену «нулевому росту» пришла концепция «органического роста»: компенсация продолжения роста в развивающихся странах более радикальным свертыванием темпов роста в странах развитых. Практически это вылилось в программу «подтягивания» развивающихся стран к уровню, образу и подобию развитых за счет финансовой помощи последних (в размере от 0,75 до 1% ВНП) и через посредство целого ряда мероприятий, включающих развитие науки и техники, экономики и культуры в развивающихся странах с помощью специалистов из стран развитых, ликвидацию «утечки мозгов» (переманивание специалистов из первых в последние), урегулирование международной торговли на основе цен более благоприятных для развивающихся стран, форсирование в них развития сельского хозяйства с целью самообеспечения растущего населения продовольствием, форсирование в них добычи полезных ископаемых (прежде всего нефти) с целью увеличения национального дохода, более справедливое распределение этого дохода, львиная доля которого присваивается правящей верхушкой, развитие международных кредитно-расчетных операции через специальные резервные валютные фонды («специальные права заимствования»), чтобы уменьшить масштабы ограбления развивающихся стран финан- сово-промышленными корпорациями Запада.

Такая программа, составившая по существу «модель мира №3» западной футурологии, выглядит на первый взгляд несколько более реалистично, чем миражи «постиндустриального общества» и явная утопия «нулевого роста». Она содержит определенные конструктивные элементы в смысле социального прогресса и социальной справедливости в отношении развивающихся стран. Именно поэтому она оказалась в центре внимания научных учреждений ООН, которые разрабатывают ее вплоть до сегодняшнего дня. За нее выступают многие прогрессивные деятели Запада.

Нельзя забывать, однако, что реализация подобной программы подразумевает прекращение гонки вооружений или хотя бы, как минимум, разрядку растущей напряженности международных отношений. Нельзя забывать и того, что ее реализация даже при самых благоприятных условиях потребует не год и не два, а, по меньшей мере, нескольких десятилетий, на протяжении которых население развивающихся стран более чем удвоится и глобальные проблемы значительно обострятся. Наконец, нельзя забывать главного, а именно того, что реализация подобной программы несовместима с империализмом, вообще с капиталистическим способом производства. Какие могут быть «справедливые цены», «справедливое распределение», «справедливая международная торговля», «справедливые финансовые операции», какой может быть отказ от переманивания специалистов, от разграбления природных богатств, вообще от любой разновидности хищничества, когда суть и смысл капиталистического способа производства — прибыль любой ценой, прежде всего — ценой эксплуатации человека человеком и развивающейся страны — развитой, когда жизнь идет по «законам джунглей» и выжить может только хищник?

Словом, в основе «модели № 3» лежит головоломный ребус— требование, чтобы капитализм перестал быть капитализмом, оставаясь капитализмом. Ясно, что это еще одна социальная утопия. Чтобы стать реальной, «модель № 3» на деле требует радикальных социальных преобразований, исключающих изживший себя способ производства.

Буржуазная футурология перестала бы быть буржуазной, если бы увидела корень всех бед человечества в капиталистическом способе производства, а ключ к решению глобальных проблем — в переходе к качественно новому, коммунистическому способу производства. Вплоть до сегодняшнего дня на Западе продолжают появляться книги, статьи, доклады о «постиндустриальном обществе», «нулевом росте» и в особенности об «органическом росте».

Однако растущее сознание утопичности всех трех концепций, бесперспективности в современных условиях связанных с ними программ решения глобальных проблем еще в начале 70-х годов привели к рождению и параллельному развитию «модели мира № 4», все более тесно переплетающейся с первыми тремя. Этой «модели» пока еще трудно дать особое название, она по существу еще только складывается из множества разнородных и зачастую весьма противоречивых элементов. Но она год за годом выдвигается на первый план футурологии Запада.

Похожие записи:

  1. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -4
  2. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -2
  3. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -1
  4. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -3
  5. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ

Метки: ,