ПРОБЛЕМЫ БУДУЩЕГО МИРОПОРЯДКА: МОДЕЛИ И РЕШЕНИЯ-3

Авторы концепций, усматривающих в МНК механизмы мира и решения глобальных проблем, резонно полагают, что попытки перевести их на «общественно полезный режим» обречены на неудачу, ибо, лишенные стимула наживы, эти компании неизбежно утратят и свою хозяйственную эффективность. Но тогда, спрашивается, как можно рассчитывать, что многонациональные капиталистические корпорации вопреки собственной природе согласятся подчинить свою деятельность целям общественного прогресса, что предполагает действия иррациональные с точки зрения погони за прибылью? Это все равно, что пытаться обратить удочку, предназначенную для ловли рыбы, в инструмент ее подкармливания.

Следует заметить, что в среде западных теоретиков понимается слабость концепции, ограничивающей создание нового мирового экономического порядка дальнейшим развитием МНК, заполнением ими всего хозяйственного и даже политического пространства планеты. Поэтому в последнее время все чаще появляются на свет «смешанные» проекты, в которых МНК отводится важная, но не единственная роль; одновременно делается упор на развитие экономических и иных связей как на межгосударственном уровне, так и на уровне международных экономических организаций.

Автор одного из проектов подобного рода английский международник Д. Уилхелм пытается даже придать ему значение альтернативы коммунистической идеологии, которая якобы устарела и не в состоянии ответить на потребности века.

Основой предлагаемой им системы служит так называемое «всемирное хозяйство общественного предпринимательства», которое будет складываться из сотен тысяч предприятий, действующих на самоуправленческой основе либо под контролем национальных государств, региональных и международных органов. Одновременно должен быть создан механизм национального и интернационального «индикативного планирования и централизованного снабжения».

Далее английский профессор указывает, что при новой системе хозяйства предстоит изменить и политическую структуру всемирного сообщества: она будет резко отличаться как от социалистической, так и от капиталистической государственной системы, представляя собой «всемирную многослойную демократию». Верхний ее слой — это ООН и различные ее специализированные организации, а также та

кие международные сообщества, как Содружество наций, «Общий рынок». СЭВ, Африканский банк развития и т. л. Второй слой — частные, смешанные и специализированные многонациональные предприятия, которые помогут создать международный климат, необходимый для политической интеграции и учреждения в перспективе всемирного правительства. Третий слой — нации и государства, четвертый — профсоюзы, кооперативы и другие организации трудящихся. Наконец, пятый слой — семья и ее члены.

Любопытно, что, в конце концов, автор вынужден признать: политических альтернатив марксизму и коммунизму, в строгом смысле, не существует. Тем не менее он рекомендует предпринять некоторые шаги для достижения «преобразованного некоммунистического общества».

Проект Уилхелма можно отнести к направлению, получившему в западной политической литературе наименование функционализма. Многие его сторонники (особенно так называемые «неофункционалисты») исходят, в общем, из правильной предпосылки, полагая, что объективные процессы интернационализации, движения человечества к созданию мирового хозяйства, управляемого по единому плану, создают благоприятную основу для строительства нового миропорядка. Отталкиваясь от этого вывода, неофункционалисты высказали немало интересных предположений и рекомендаций о том, как именно следует строить НЭМП, какие установить при этом приоритеты и использовать методы. В отличие от подавляющего большинства других западных международников адепты этого течения предпочитают исходить не из абстрактных утопий, а из реальных условий развития современной общественной жизни, в первую очередь экономических.

Вместе с тем два момента значительно уменьшают научную ценность теоретических поисков функционалистов и неофункционалистов. Первый из них связан с тем, что, делая решающую ставку на развитие хозяйственных отношений, они фактически игнорируют фактор времени. Можно, конечно, считать, что постепенный прогресс в экономических связях приведет когда-то к формированию таких международных структур, которые обеспечат прочный мир, повлекут за собой благотворные изменения в политике и тем самым гарантируют будущее мирового сообщества. Беда, однако, в том, что подобное развитие может потребовать целой исторической эпохи. Сомнительно, чтобы при нынешних темпах гонки вооружений и нарастания угроз, связанных с обострением глобальных проблем современности, человечество могло позволить себе так расточительно расходовать время, положившись на эволюцию.

И второй момент, еще более существенный. Возлагая надежды на развитие международных связей, на конвергентный процесс в экономике и политике, функционалисты и неофункционалисты, как и другие западные теоретики, отодвигают на задний план либо вовсе игнорируют социальный фактор. Подобный подход придает странный и даже парадоксальный вид многим их построениям. В самом деле, с одной стороны, все они, подобно Уилхелму, ищут альтернативу коммунистической теории общественного развития, а с другой — говорят о необходимости создания всемирного хозяйства и планирующих органов, которые способны были бы организовать коллективные усилия и направить их на решение глобальных проблем, провозглашают многие другие лозунги, составляющие неотъемлемую часть марксистской концепции будущего. Создается впечатление, что некоторые авторы этой плеяды, признавая справедливость тех или иных марксистских идей, в то же время заручаются алиби на случай обвинений в сочувствии к коммунизму.

Одним из ответвлений неофункционалистской теории можно считать коммуникативную концепцию американского политолога К. Дойча. Ее достоинство состоит в том, что объективной силой, содействующей формированию мировых структур, признается не только экономическая интеграция, но весь процесс развития производства в эпоху НТР, зависящий в первую очередь от прогресса коммуникаций. Под последними понимаются не только транспорт, связь, экономический и культурный обмен и т. д., но также управление (Дойч назвал коммуникации «нервами правительства»).

С точки зрения формальной логики управленческий процесс действительно может быть сведен к потокам информации (прямая и обратная связь). Но если подобный подход может быть полезен для анализа технологии управления, то он ничего не дает для понимания его политической сути. Возлагать надежды на всемогущество коммуникаций — значит допускать все ту же ошибку, игнорировать главный фактор общественного развития — классовую борьбу.

Никакие коммуникации сами по себе не могут привести к примирению социальных воль, соперничество которых определяет ход истории. Интеграция и интернационализация совершаются не вопреки развертывающемуся переходу от капитализма к социализму, а в связи с ним. Они, с одной стороны, подталкивают революционный процесс, а с другой — именно в нем находят свой главный импульс.

Наконец, следует сказать несколько слов еще об одной концепции нового миропорядка. Речь идет о теоретиках, которые считают, что его основой призвано стать движение неприсоединившихся государств. Причем с этим движением, с дальнейшим ростом его международного влияния связываются по сути дела не только решение проблемы экономической отсталости, но и судьбы социального прогресса вообще, утверждение социалистической формации.

Последний тезис доказывается довольно причудливым образом. Утверждается, что две основные военно политические группировки пытаются поделить между собой весь мир, разбив его на сферы влияния. Поскольку это так, то уже не имеет-де особого значения социальное содержание политики «блоков». Последняя объявляется если не одинаково враждебной, то по крайней мере равнодушной к интересам прочих стран. Отсюда необходимость для них рассчитывать только на себя и настоятельная потребность в объединении своих сил. Отрицая так называемую «блоковую» структуру мира, неприсоединившиеся государства направляют свои усилия на утверждение справедливых и разумных порядков на мировой арене. А раз так, — значит, именно из этого источника возьмет начало новая волна обновления мирового порядка, в том числе социального.

Оценивая эту аргументацию, следует прежде всего заметить, что движение неприсоединения действительно внесло и продолжает вносить большой позитивный вклад во многих сферах развития международной жизни. Его антиимпериалистическая направленность достаточно четко проявилась в позиции, занимаемой большинством неприсоединившихся стран в ООН при обсуждении проблем разрядки международной напряженности, упрочения мира, положения на Ближнем Востоке, на Юге Африки и т. д. Бесспорно и то, что такая общая антиимпериалистическая направленность политики неприсоединившихся государств, содействуя решению актуальных задач национально-освободительного движения, в то же время способствует продвижению вперед дела социального прогресса. Связь между двумя этими направлениями приложения сил очевидна.

Но, конечно, наивно полагать, что именно через движение неприсоединения человечество может прийти к преображенному на новых социальных основах мировому порядку. Сама мысль об этом антиисторична, ибо она предполагает увековечивание блоков, упразднение которых с неизбежностью должно было бы привести и к распаду движения неприсоединившихся государств. С другой стороны, такой подход и антисоциален. Он игнорирует не только коренные различия в классовой природе и политике двух военно-политических группировок, но и значительное многообразие в самом движении неприсоединившихся государств.

Следовательно, нет и не может быть абстрактной классификации государств по одному лишь принципу, входят или не входят они в те или иные союзы и группировки. Подобный подход мог служить формальным критерием для образования самого статута неприсоединившихся государств, но раньше или позже движение вынуждено вводить более содержательный критерий, а именно отношение к тем политическим целям, которые orfo перед собой ставит, по этому критерию определять возможных своих участников, друзей и противников.

Словом, при всем значении, которое играет сегодня движение неприсоединения на международной арене, нет никаких оснований считать, что именно оно может стать основой грядущего миропорядка. В действительности справедливый и рациональный миропорядок может возникнуть лишь на социалистической основе.

Как же представляют себе будущий миропорядок марксисты? Вопрос этот большой и сложный. Чтобы более или менее полно на него ответить, понадобилось бы привлечь значительный исходный материал: высказывания основоположников теории научного коммунизма, развивающие эту теорию документы коммунистических и рабочих партий, обширную литературу, издаваемую как в социалистических, так и в других странах мира. Надо учитывать также, что далеко не все точки над «i» здесь поставлены, ибо не в традициях марксизма-ленинизма расписывать будущее в деталях. Значительная доля творческой работы остается на период, когда пойдет речь о практическом воплощении идеи в законченном виде.

Со всеми этими оговорками можно рассуждать примерно о следующих ключевых моментах марксистско-ленинского проекта будущего миропорядка.

1. Предпосылкой такого миропорядка служит победа социализма во всем мире.

2.         Политической формой нового миропорядка должна стать на первом этапе федерация социалистических государств. В качестве двух ее важнейших условий надо назвать:

—        ликвидацию всех вооруженных сил и вооружений, за исключением минимального количества оружия, необходимого для отрядов внутренней безопасности, ведущих борьбу с преступностью и обеспечивающих поддержание общественного порядка;

—        установление единого гражданства и в связи с этим отмену каких-либо ограничений при пересечении границ государств.

Что касается устройства всемирной федерации, то на этот счет особенно гадать не приходится. Представляется само собой разумеющимся формирование центральных представительных органов власти (скажем, двухпалатного парламента, одна палата которого избирается прямым голосованием, а другая — делегируется высшими органами государств — участников федерации), назначение административного совета, выполняющего исполнительные функции и организующего управленческую работу, которая, согласно конституции, будет относиться к компетенции федерации, и т. д.

3.         Экономическая основа нового миропорядка должна характеризоваться установлением единой плановой системы развития хозяйства. При этом за органами федерации закреплялось бы право перераспределения ресурсов, регулирования доходов путем единой политики цен и налогообложения, эмиссии единой валюты, создания фондов для решения глобальных проблем. Обязательным элементом нового экономического миропорядка является его демократизм, активное участие в выработке и осуществлении планов развития широких масс трудящихся, трудовых коллективов, причем не только через систему народного представительства, но также через профессиональные союзы и иные общественные организации.

Очевидно, идти дальше этих общих принципов бессмысленно, ибо оптимальные формы организации различных деталей нового миропорядка станут прорисовываться только тогда, когда дело это перейдет в практическую плоскость. Тем более нелепо предвидеть конкретные формы общественного устройства в более отдаленном будущем. Единственное, что можно сказать на этот счет, — повторить принципы коммунизма, изложенные К. Марксом в «Критике Готской программы», В. И. Лениным — в «Государстве и революции» и ряде других классических произведений революционной теории. Речь идет о том, что длительный процесс интеграции на новой, социалистической основе приведет к слиянию наций, а в результате отмирания государства утвердится всемирная система коммунистического общественного самоуправления. Видимо, нет нужды говорить, что вся проблема миропорядка будет ставиться и решаться тогда совершенно иначе, чем теперь, поскольку он утратит политический характер и формы мироустройства будут определяться уже не в классовых битвах, а в результате научного поиска.

Коротко говоря, марксистско-ленинскую концепцию грядущего миропорядка составляет идея коммунизма.

На повестке дня остается злободневный вопрос: что необходимо делать и на что рассчитывать до того, как социализм победит и в мировом масштабе, причем не просто победит, но и достигнет достаточно высокой степени зрелости во всех сферах общественной жизни? Ведь именно от этого переходного периода зависит и более отдаленное будущее: если на протяжении ближайших десятилетий не удастся остановить опасные процессы, развивающиеся на международной арене одновременно с великой социалистической и научно-технической революцией (а в известной мере — и как побочное следствие последней), то нельзя исключать угрозы развязывания империализмом термоядерной войны. В результате ставится под вопрос всякое будущее человечества вообще, если, конечно, не повторять бредни о возможности построения «новой прекрасной цивилизации» на атомных руинах, с остатками населения, ищущими спасения от радиации.

Трезво оценивая суровые реальности мира, расколотого конфликтами и начиненного взрывчаткой, марксисты отнюдь не склонны к пессимизму. Процесс перестройки международных отношений, начатый в 1917 г., успешно продолжается. Революция породила общественные силы, вполне способные провести мир через туннель переходной эпохи.

Похожие записи:

  1. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -3
  2. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -4
  3. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -1
  4. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -5
  5. «МОДЕЛИ МИРА» В БУРЖУАЗНОЙ ФУТУРОЛОГИИ -6

Метки: ,